РИМ
ВИА СИСТИНА 125

VIA SISTINA 125
ROMA

Гостиная
Гоголя

Il salotto
di Gogol’

«Влюбляешься в Рим очень медленно, понемногу – и уж на всю жизнь. Словом, вся Европа для того, чтобы смотреть, а Италия для того, чтобы жить…»
Н.В. Гоголь


В декабре 2012 года Ассоциация приобрела
в Риме квартиру на Via Sistina 125,
в историческом доме, где Н. В. Гоголь прожил с 1837 по 1842 год. Здесь была создана поэма «Мертвые души».

20 марта 2013 года — в День рождения Гоголя (по ст. стилю),
по этому адресу открылись Представительство Ассоциации и Гостиная Гоголя, задуманная как пространство для встреч с деятелями культуры из России и Европы: для проведения литературных и музыкальных вечеров, презентаций новых издательских проектов, литературоведческих и переводческих семинаров, театральных встреч.
В октябре 2014 года в Гостиной начнется запись телевизионного цикла «Вечера на хуторе VIA SISTINA. Читаем Гоголя». В проекте принимают участие выдающиеся российские актеры – Олег Табаков, Александр Калягин, Вениамин Смехов, Сергей Юрский, Игорь Косталевский, Сергей Дрейден, Леонид Мозговой. В октябре здесь впервые состоится торжественный прием в честь лауреатов Премии Гоголя 2014 года.

 

 

.

       

Рим, Via Sistina, Гоголь возвращается домой

Фоторепортаж праздника "Гоголь возвращается домой"

 

 

"СИСТИНСКИЙ" ДОМ ГОГОЛЯ. Текст - Татьяна Мусатова, историк

В этом году исполнилось 177 лет со дня приезда Н.В.Гоголя в Рим, с которым он не расставался больше десятка лет (с 1837 по 1848 г.) и который стал второй родиной его души. Имя писателя является непревзойденной вершиной российского интеллектуально-художественного присутствия в Италии и русского диалога с итальянской культурой. В Вечном городе сохранилась осязаемая память о Гоголе, прежде всего, дом № 125-126 в нижней половине виа Систина (ранее - страда Феличе), где писатель жил без малого четыре года (в период с ноября 1837/начала 1838 г. по май 1843 г.). Об этом рассказывает мемориальная доска, установленная накануне 50-летия со дня смерти писателя в 1901 г. русской колонией в Риме при участии петербургской ученицы писателя М.П.Балабиной.
Николай Васильевич любил «систинский» дом, здесь он плодотворно работал, завершив главное дело своей жизни – первый том «Мертвых душ». Написал «Шинель», отрывок «Рим», выпустил в окончательной редакции «Ревизора», в новой редакции - «Тараса Бульбу» и «Портрет», подготовил к изданию первое собрание сочинений и т.д. Все это дает основание говорить о втором систинском, самом плодотворном, наряду с первым петербургским, периоде гоголевского творчества.

Квартира Гоголя. Чичиков и Плюшкин встречают гостей: Чичиков - нар. арт. СССР А.Солодилин Плюшкин - арт. К.Карлович

Квартира Гоголя состояла из двух комнат, одной просторной, выходящей на страда Феличе, и второй угловой, с видом на виа Дзуккелли, на перекрестке которой с Систиной, в нише меж двух стен Гоголь ежедневно видел старинную статуэтку Мадонны в голубом покрывале, дошедшую до нашего времени. Фасад здания, типичный для многих римских построек, остался тоже в целом неизменным, что нельзя сказать о гоголевском «пространстве», подвергнувшемся, как и весь интерьер дома, перестройке.. Тем не менее здесь можно было бы открыть уникальный музей, экспозиция которого уже создана и проходит красной нитью по отечественным и иностранным мемуарам, исследованиям и архивным источникам. 

Гостиная
Прихожая
 

 

   

Музыкальный салон

Вид из окна Гоголевской квартиры: Мадонна в нише соседнего дома, на которую любил смотреть Н.В. Гоголь

Согласно новым открытиям, дом № 125 на страда Феличе когда-то приобрела одна из сестер Наполеона Бонапарта. Но не только и не столько в этом заключались его достоинства. Несомненную привлекательность составляло, прежде всего, местонахождение здания на склоне знаменитого холма Монте Пинчо, на который вела Скалината делла Тринита дей Монти и который венчала одноименная церковь с фресками Д. да Вольтерра и Ф. Фейта. Сюда же можно было спокойно, без ступенек, подняться справа по виа Систина и затем пройти налево, в городской парк, излюбленное место прогулок римской элиты, высоких гостей города, в том числе и Гоголя. К приезду писателя уже существовала современная планировка парка, созданная знаменитым римским архитектором Дж. Валадье, включая «казина Валадье», дорожку вдоль фасада Виллы Медичи – Французской академии и пр. С Монте Пинчо открывалась дивная панорама Вечного города, здесь было прохладно и привольно. Можно было заглянуть в нижний этаж Виллы Медичи, где размещалась мастерская Директора Французской академии прославленного французского художника Ж.-О. Энгра. Впрочем, весь квартал Систины был издавна любимым местом обитания знаменитых европейских мастеров, от К. Лоррена до Б. Торвальдсена. Его квартира находилась в доме почти напротив гоголевского. Это было место, где собирался цвет европейской культуры в Риме, позже на стене здания тоже установили мемориальную доску. Гоголь еще застал в Риме и Торвальдсена, и его ученика и душеприказчика П. Тенерари, к которому заходил полюбоваться на беломраморное изваяние «Флоры» (ныне одна из реплик скульптуры хранится в Эрмитаже). В бытность Гоголя еще сохраняли популярность немецкие художники-«назарейцы» во главе с Ф. Овербеком, оказавшим столь важное влияние на русского художника А.А. Иванова и на самого писателя. Совсем рядом с «систинским» домом, между виа дельи Артисти и виа ди Порта Пинчана (ныне ее нижняя часть называется виа Франческо Криспи) находилась Вилла Мальта, купленная в 20-х гг. королем Баварии Людвигом I для Баварской академии. Гоголь, несомненно, бывал здесь. Виды Рима с четырех сторон башни виллы Мальты, написанные по заказу короля знаменитым немецко-римским пейзажистом Й.К. Рейнхартом (ныне все четыре полотна - в Новой Пинакотеке Мюнхена), дают точное представление о той панораме, которую видел из окон своей квартиры  и  Гоголь.

Высокая классика уживалась в районе Систины с повседневным художническим бытом, который Гоголю был хорошо известен и близок по Петербургу. Ведь он сам рисовал и даже посещал Петербургскую академию. Систина была переполнена ателье и мастерскими, импровизированными выставками, магазинами старых картин, гравюр и разных сувениров. Закончив литературные труды, Гоголь спускался вниз и окунался в эту артистическую атмосферу с ее террасами и тратториями, где артисты всех жанров вели бесконечные горячие диспуты об искусстве и бытии.
C начала XIX в. на Систине все чаще появлялись русские. До Гоголя здесь живали великий русский живописец К.П. Брюллов, выпускник Петербургской академии по классу живописи, земляк Гоголя Г.И. Лапченко, будущий супруг знаменитой римской модели В. Кальдони. Во времена писателя замечательный художник-гравер немецкого происхождения Ф.А. Иордан жил в доме № 104, буквально через дом от № 125. Писатель уважал Иордана, «Рафаэля первого манера». В доме Торвальдсена или рядом в начале 40-х гг. поселился живописец, прибалтийский немец Ф.А. Моллер, автор лучших портретов Гоголя, про которого он говорил: «…Решительно наш первый ныне художник». Позировал Гоголь Миллеру в его мастерской и, по всей видимости, у себя дома. И таких русских адресов на Систине и вокруг нее было множество, они отразились в списках дипломатической миссии в Риме. Гоголь, несомненно, поддерживал контакты с земляками, которых называл «родственниками»: живописцем А.Н. Мокрицким, однокашником по Нежинской гимназии и соседом по петербургской квартире; художником И.С. Шаповаленко, которому пытался помочь материально; скульптором К.М. Климченко, которого считал талантливым артистом. Но самое ближайшее окружение писателя состояло из «особого кружка, совершенно отдельного от прочих художников», к которому принадлежали Иордан, Моллер и А.А. Иванов, автор будущего полотна «Явление Христа народу». Только эти художники были, по сути, вхожи в дом писателя. Отправимся и мы вслед за ними в «систинский» дом.
Как свидетельствуют воспоминания друзей Гоголя, «в последнем этаже дома, в просторной передней», можно было наткнуться «на сухого краснощекого старичка, владельца этажа, Челли». Наверное, именно ему мы обязаны тем, что в приходских книгах, которые вели священники соседней церкви, про «синьора Николо Гоголе» и его посетителей упоминалось сравнительно мало.
Гоголю нравилось его жилье. «Моя квартира вся на солнце…», страда Феличе казалась чистой и веселой, а когда южное солнце палило «неотразимо», притворялись покрепче внутренние решетчатые ставни. Зимой же спасала Монте Пинчо, надежно защищавшая соседний ряд домов. «Я живу в том же доме и той же улице… Те же знакомые лица вокруг меня … и о том же говорят, высунувшись из окон, мои соседки: так же раздаются крики и лепетанья Аннунциат, Роз, Дынд, Нанн и других, в шерстяных капотах и притоптанных башмаках, несмотря на холодное время». Кроме Аннунциат, везде, даже на этажах собственного дома, Гоголю попадались художники. Не только немецкие с «узенькими рыженькими бородками», но и другие иностранцы, так что он часто бывал единственным жильцом-нехудожником.
«Комната Николая Васильевича была довольно просторна, с двумя окнами… О бок с дверью стояла его кровать, посередине большой круглый стол; узкий соломенный диван, рядом с книжным шкафом, занимал ту стену ее, где пробита была другая дверь». Она вела в соседнюю комнату, где стоял такой же соломенный диванчик и где останавливались друзья – земляк и друг детства, одноклассник по Полтавскому училищу и Нежинской гимназии А.С. Данилевский; профессор Московского университета, историк, публицист и издатель М.А. Погодин с супругой; литературный критик и публицист П.В. Анненков; литератор В.А.Панов и др.
Самой большой достопримечательностью квартиры было «письменное бюро в рост Гоголя, обыкновенно писавшего на нем свои произведения стоя ... Гоголь вставал … очень рано и тотчас принимался за работу. На письменном его бюро стоял уже графин с холодной водой из каскада Терни, и в промежутках работы он опорожнял его дочиста…». Остальной интерьер был не менее скромным, но и не менее впечатляющим: «По бокам бюро – стулья с книгами, бельем, платьем в полном беспорядке. Каменный мозаичный пол звенел под ногами, и только у письменного бюро да у кровати разостланы были небольшие коврики. Ни малейшего украшения, если исключить ночник древней формы, на одной ножке и с красивым желобком, куда наливалось масло. Ночник, или говоря пышнее, римская лампа стояла на окне, и по вечерам всегда только она одна и употреблялась вместо свечей».
О многом важном и любопытном мог бы поведать упомянутый круглый стол. За ним Анненков переписывал под диктовку писателя главы «Мертвых душ», а Панов переписывал их позже начисто. Стол помнил также  «всегдашних вечерних посетителей». Иордан, Моллер и Иванов собирались, «по итальянскому выражению, «alle venti tre»…, обыкновенно пили русский хороший чай… В первые годы Гоголь всех оживлял и занимал». Любил он также угощать крошечными пирожными, которые неизвестно где добывал. Были случаи, когда за столом играли в «бостон». «Гоголь зажигал итальянскую лампу об одном рожке, не дававшую света даже столько, сколько дает порядочный ночник, но имевшую достоинство напоминать, что при таких точно лампах работали и веселились древние консулы, сенаторы и прочие. Затем Гоголь принимал в свое распоряжение фляжку орвиетто, захваченную кем-нибудь на дороге, и мастерским образом сливал из нее верхний пласт оливкового масла…». А потом… вспомните «бостон» в «Игроках»! Иногда друзья сидели совершенно безмолвно, просто вместе коротали время, и в такие вечера писатель обычно говорил: «Что, господа? Не пора ли нам окончить нашу шумную беседу?». Между тем, как вспоминают постояльцы Гоголя из России, Николай Васильевич иногда долго не мог сомкнуть глаз, заходил к ним в комнату, сидел до дремоты на краю диванчика. «Затем переходил он к себе на цыпочках и так же точно усаживался на своем собственном соломенном диванчике вплоть до света…».
В «систинском доме» снимали жилье и другие русские знаменитости. Здесь по совету русской дипломатической миссии, поселился во время первого своего приезда в Рим профессор Петербургского университета, публицист и искусствовед Ф.В. Чижов (жил над Гоголем «в четвертом этаже»); ученик Чижова, выпускник юридического факультета СПбУ, помещик и известный губернский деятель Г.П. Галаган; знаменитый поэт и друг Гоголя Н.М. Языков. Собирались обычным гоголевским кругом иногда у Чижова, но чаще всего у Языкова. Иванов «приносил в кармане горячих каштанов», прихлебывали алеатико, любимое вино А.С. Пушкина. И при этом тоже могли долго хранить выразительное молчание, наслаждаясь душевным спокойствием и духовным единением.
К Гоголю заглядывали видные русские путешественники, в том числе поэт и воспитанник будущего царя Александра II В.А. Жуковский, близкий друг писателя; петербургская ученица М.П. Балабина, в замужестве Вагнер. Вполне вероятно посещение гоголевской квартиры его высокопоставленной приятельницей и тонким ценителем литературы, мемуаристкой А.О. Смирновой-Россет, представителями аристократической семьи Репниных, глава которой князь Н.Г. Репнин был когда-то генерал-губернатором Украины, и пр.
Так что «систинский» дом является не только памятником творческого наследия Гоголя, но и в целом российской литературы и культуры в Риме и в этом смысле вполне может быть удостоен еще одной мемориальной доски. Как представляется, на сегодняшний день больше и глубже всех идеей об огромной историко-культурной значимости дома для Европы и мира прониклась Культурная ассоциация «Премия имени Н.В. Гоголя в Италии» – российская  культурная  инициатива: в  декабре  2012  года  Ассоциация  выкупила  знаменитую  квартиру  в  историческом  доме  на via  Sistina . Отныне  здесь – “Гостиная  Гоголя”  и  Представительство  ассоциации, предназначенное  для  проведения  культурно значимых  событий  в  рамках  российско-европейского  культурного  диалога. В октябре 2014 г. Ассоциация во главе с ее Директором Н.А. Солодилиной проводит на Вилле Медичи в Риме V церемонию вручения Премии имени Н.В. Гоголя, отмечая, таким образом, лучшие творческие достижения современных авторов, литературоведов, мастеров художественного перевода, деятелей театра и кино, историков, музейных работников, всех подвижников в области культуры и искусства из России, Украины, Италии и других европейских стран. Пожелаем этому  замечательному  проекту и лично  его автору и инициатору Наталье Солодилиной больших успехов в благороднейшей миссии во славу отечественной, европейской и мировой культуры.

Читать далее..