Прогулки с Гоголем

Camminando con Gogol

Назад

О ГОГОЛЕВСКОЙ ЧИТАЛЬНЕ В РИМЕ В СВЕТЕ РОССИЙСКИХ АРХИВОВ. Текст - Татьяна Мусатова

Библиотека Гоголя

Н.В. Гоголь подолгу жил в Риме (в период 1837-1848 гг.) и в 1840 г. присутствовал при создании в городе первой отечественной публичной библиотеки. Об этом, несомненно, знали русские «рим­ляне», когда в 1902 г. решили отметить 150-летие со дня смерти писателя открытием Русской читальни им. Н.В. Гоголя (РЧГ). Впрочем, такое посвящение было бы вполне уместно и понятно в отношении любого значимого начинания. Гоголевское творчество - одна из эстетических и нравственных высот, к которой мы неиз­менно стремимся в рамках российско-итальянских отношений. 
Тема РЧГ, позднее - Библиотека им. Н.В. Гоголя (БГ), в по­следнее время вызывает большой интерес исследователей в Ита­лии. Аналогичное явление наблюдается в России, но работы на­ших авторов, в том числе на основе архивов, пока не появились. Попытаемся в определенной степени восполнить этот пробел с помощью документов Архива внешней политики Российской Им­перии (АВПРИ) Министерства иностранных дел Российской Фе­дерации (МИД России). 
Согласно итальянским авторам, об открытии гоголевской Чи­тальни представители римской диаспоры объявили на своем собрании на вилле Волконской, где когда-то писатель часто бывал. С этой целью был проведен сбор средств, при участии наследников княгини З.А. Волконской - семьи Кампанари. 
Российские источники позволяют заглянуть за фасад этого ме­роприятия. Переписка императорского посольства в Риме за 1902-1917 гг. не оставляет сомнения в том, что РЧГ была детищем рус­ских дипломатов. Проработка идеи началась еще до юбилея 1902 г., а упомянуто собрание было лишь удобным поводом для ее озвучения. Инициатором проекта был русский консул в Риме Л.В. Иславин, тоже присутствовавший на вилле. Он действовал, прежде всего, но личному убеждению, а не по указанию Петербур­га. В начале XX в. в нормативных документах о деятельности МИД не было упоминаний о соотечественниках и культурном на­ правлении межгосударственных связей. В обязанность послов и консулов входили консульская защита подданных, покровительст­во торговле и православным церквям, в том числе сооружению новых храмов. Но международные обмены становились всё более массовыми, а в европейских столицах образовались большие диас­поры. Представительства в Италии тщательно анализировали про­исходящее. Так, первый секретарь посольства барон Г.Г. фон Шиллинг полагал, что россияне за границей всегда должны нахо­дить в посольстве помощь и сочувствие. В письме к Иславину осе­нью 1902 г. из Вены он сообщал о русских организациях в Монако и их уставах. Сотрудник миссии при Ватикане барон М.Ф. фон Шиллинг, занимавший позже важные посты в МИД, сумел до­биться включения соответствующего пункта в «Учреждение 1914 г.» о деятельности Министерства. Но началась война, а затем и другие события... 
В справке под названием «История Русской Читальни в Риме», составленной по запросу Петербурга [в 1906 г.]", напоминалось, прежде всего, о первой попытке создания культурного центра в Риме полвека назад, причем неуспех этого предприятия связывался с его якобы частным характером. Имелось в виду создание в Риме в начале 1840-х гг. Дирекции русских художников при дипломати­ческой миссии при Святом Престоле с целью организации стажи­ровок выпускников Академии художеств (АХ). При Дирекции бы­ла и библиотека. Гоголь хотел устроиться в Дирекцию на казенную должность секретаря и посему начал было давать советы по вы­писке книг для библиотеки. Но, не получив эту должность, отка­зался от возможности сделаться библиотекарем. «Библиотека рус­ских художников» (БРХ) - первая русская публичная библиотека или, вместе с Дирекцией, «Русский клуб» в Риме - просущество­вала десяток лет и помогла в учебе и работе молодежи. Об этом свидетельствуют, в частности, списки книг БРХ. Жизнь этой Библиотеки, на самом деле вовсе не частной, оказалась недолгой только потому, что Дирекция была переведена в 1850 г. из Рима в Мюнхен, а книги отправлены на склад в Риме . Но это история с продолжением, мы к ней еще вернемся. 
Как говорилось далее в справке, «[Иславин] задался целью вос­создать "русский клуб", придя к выводу, что наиболее подходя­щим учреждением для Вечного города является общедоступная библиотека с читальным залом - "Русская читальня". <...> Он при этом исходил из того соображения, что прежде всего желательно предоставить людям приезжим, располагающим только неуютной обстановкой средних гостиниц, приют для отдохновения и воз­можность ознакомления с последними известиями из России, ко­торыми они пользовались бы в часы свободные от осмотра рим­ских достопримечательностей». Ведь россиянам приходилось от­сиживаться в «кофейнях», где было «шумно, накурено, холодно и неуютно, а главное - нет русских газет: только один в Риме кафе - [Араньчо] - держит "Новое время", но лишь в одном экземпляре, так что получить его - не всегда легко». 
Инициатива консула была горячо поддержана послом в Италии А.И. Нелидовым. Его так же, как и его подчиненных, можно было назвать подвижником. Он разделял важность того, чтобы в Риме вокруг РЧГ сложится русский центр, место сбора всей диас­поры. Что касается статуса Библиотеки, то посол считал, что она должна быть благотворительной организацией под эгидой посоль­ства и управлением консула. «На этом основании и благодаря нравственной и материальной поддержке со стороны Посла, - пи­сал автор справки, - Консулу удалось собрать среди русской коло­нии <...> около 4,5 тысяч лир». Средства пошли на аренду поме­щения (сначала только «одно зало» на виа Сан Николо да Толентино)  и выписку нескольких газет. 1 января 1903 г. состоялось открытие «Русской читальни в Риме». Это - официальная дата, и именно ее впоследствии всегда отмечали современники РЧГ. 
Первое время заведение довольно успешно работало, держась на энтузиазме дипломатов. Основные доходы складывались из годовых членских взносов постоянных членов, платы за абонемент и посещение читального зала. В то же время тарифы были низки­ми, постоянные взносы и входная плата приносили не более 1 тыс. ит. лир, тогда как расходы превышали 2,5 тыс. ит. лир в год. По­этому послу и консулу приходилось, говоря современным языком, постоянно привлекать спонсорские средства, а Петербургу субси­дировать подписку. В начале 1905 г. Читальня получала газеты «Новое время» (2 экз.), «Русь», «Московские ведомости», «Русские ведомости», «Гражданин», «Наша жизнь», «Русское слово». Выпи­сывались и газеты на иностранных языках: «Le Journal de St. Petersburg», «L'ltalie», «Le Figaro», «Le Matin», «Neue [Freie] Presse», «Berliner Tageblatt», «[Roman] Herald». Сред и журналов были «Вестник Европы», «Русский вестник», «Исторический вест­ник», «Русская старина», «Мир Божий», «Нива», «Журнал для (Вены]», а также «La Revue d'ltalie. 
Не менее богатым было книжное собрание РЧГ. Его ядром ста­ли книги из старой «Библиотеки русских художников». После пе­ревода художнической Дирекции из Рима в 1850 г. эти книги хра­нились в миссии при Святом Престоле, находившейся в 1844-1956 гг. в палаццо Джустиниани. Позже они так и путешествовали с миссией (с 1876 г. - посольство), пока не оказались в 1902 г. в здании императорского посольства на виа Гаета. В своем письме послу М.В. Муравьеву 5 ноября/23 октября 1907 г. полковник Е.К. Миллер, в ту пору Председатель РЧГ, писал: «Посольством было передано в распоряжение Русской Читальни, при учрежде­нии, собрание книг, хранившихся до того времени в Канцелярии Посольства <...>. Среди книг этих имеется много весьма ценных в библиографическом отношении изданий». Однако богатство ху­дожников находилась в Русской читальне только до 1908 г., когда по просьбе того же Е.К. Миллера книги были переданы на хране­ние в открытую в Риме библиотеку Академии Наук (АН). Ее соби­рал назначенный в 1903 г. в Рим «Ученый корреспондент АН ис­торик Е.Ф. Шмурло. В своем отчете за 1908 г. Шмурло писал: «Корреспондентская библиотека обогатилась в отчетному году ценным приобретением: Императорский <...> посол в Риме <...> предложил <...> в дар для библиотеки ученаго корреспондента в Риме значительное число книг, входивших в состав существовав­шей в половине прошлаго столетия библиотеки русских художни­ков в Риме. Общее число их доходит до 500 названий свыше, чем в 1000 томах и выпусках. Особенно ценными для нашей библиотеки будут книги по русской истории (источники и пособия) в изданиях второй половины XVIII и начала XIX столетий, многая являющие­ся библиографической редкостью. Около трети всех книг в хоро­ших старинных кожаных переплетах». 
Но очень скоро положение РЧГ как дотационного заведения, державшегося благодаря «человеческому фактору», обострилось. Это произошло с отъездом из Рима Иславина в 1903 г., Нелидова в 1904 г. и приезда нового главы посольства Л.П. Урусова. Он не сразу признал полезность РЧГ, но, в конечном счете, проникся идеей спасения этого уникального учреждения, путем ослабления его благотворительного характера и упорядочения системы управ­ления. 1 января 1905 г. на собрании постоянных членов Читальни был одобрен проект реформы РЧГ, включая подготовку ее Устава и создание исполнительного Комитета. Была введена платная должность Председателя Читальни, а члены и кандидаты в члены Комитета должны были иметь в Риме постоянное место жительст­ва. Урусов согласился стать почетным Председателем, Г.П. Забелло - почетным членом Комитета. Поначалу в Комитет входили: [С.Н.Нарышкин] (так в тексте, хотя правильнее говорить о князе К.М. Нарышкине, барон Г.Г. фон Шиллинг (и/или М.Ф. фон Шиллинг), художники братья А.А. и П.А. Сведомские, Ф.П. Рейман, B.C. Бакалович, а также B.C. Беллен и др. Председатель был хозяином помещения, члены Комитета выполняли функции секретаря, библиотекаря, казначея библиотеки и пр. К началу 1905 г. завершился переезд Читальни в более просторное помеще­ние на виа Грегориана, находившееся рядом с «гоголевским» до­мом на виа Систина. Здесь была даже комната «для распивания чая и разговоров». Удалось также оборудовать книгохранилище. Был введен отпуск книг и журналов на дом, создан справочный отдел и пр. 6 января 1906 г. на очередном собрании был принят «Устав Русской читальни в Риме». Текст Устава строен, грамотно со­ставлен, в нем чувствуется твердая рука юриста-профессионала. Правовики высочайшего класса находились в составе посольства, прежде всего, посол М.В. Муравьев, а также советник Н.В. Поггенполь, первый секретарь А.Н. Мясоедов и др. В целом Устав обеспечил нормативную базу для работы РЧГ в то время, когда местное законодательство для культурных ассоциаций еще не сложилось. Но РЧГ не мела прав юридического лица и не распо­лагала счетом в банке, получая переводы на цели своей деятельно­сти через посольство. Наступил самый яркий и плодотворный период в деятельности РЧГ. К началу 1906 г. заведение довольно прочно встало на ноги. Удалось покрыть не только дефицит, но и получить некоторый доход. Как указывалось в записке посла М.В. Муравьева, в 1907 г. в РЧГ было уже 112 постоянных членов, а годовой бюджет вырос до 6 тысяч фр. В 1907 г. Читальня переехала в дом № 27 по виа делле Колонетте, где когда-то была мастерская скульптора Антонио Канова (1757-1822). Это здание сохранилось как памятник истории искусств, в том числе русского. В частности, здесь жил живописец А.А. Иванов (1806-1858), близкий друг Н.В. Гоголя. Таким образом, помещение как нельзя лучше подходило для РЧГ. Здесь были актовый, читальный залы, книгохранилище и пр. Не­удивительно, что РЧГ обитала по этому адресу вплоть до 1969 г. 
Хроника мероприятий РЧГ в 1906-1916 гг. отражает летопись русской жизни в Вечном городе, а состав ее активистов и читате­лей - социальный срез римской диаспоры. В РЧГ продолжали ра­ботать дипломаты. До 1908 г. Председателем Читальни оставался Е.К. Миллер, почетным Председателем был посол М.В. Муравьев. С 1908 г. к ним добавился князь A.M. Волконский. В РЧГ посто­янно работали Н.И. Бок и В.Б. Хвощинский. Близкими к РЧГ были аристократы: княгиня М.П. Барятинская , семья маркизы Н.В. Волконской-Кампанари, другие Волконские, в частности, СМ. Волконский. Гостями Читальни были писатель П.Д. Боборыкин, князь Г.Н. Трубецкой и пр. Полузабытое имя князя нам удалось «вычислить» по его книге «Россия как великая держава». СПб., 1910 г., найденной в фондах РЧГ. В 1915 г. она вышла в Ми­лане на итальянском языке.После поражения русской революции 1905 г. в Риме появились политэмигранты-эсеры. Читальня опре­делила раз и навсегда свой имидж толерантной организации, стоящей над политикой и поддерживающей творческие личности. Одним из наиболее удачливых литераторов был эсер М.А. Осоргин. Посещали РЧГ К.М. Кетов, М.К. Первухин, М.Л. Слоним и др. Вокруг Читальни было немало научных деятелей, по­долгу живших в Италии. Кроме Шмурло, имеются в виду П.П. Муратов, В.Ф. Эрн, Б.В. Яковенко , В.Н. Забугин. Все эти имена приводятся в литературе. Но почти забытая книга из фондов РЧГ подсказала нам еще одно имя - В.И. Модестова, написавшего Ученая жизнь в Риме (СПб., 1892).
Накануне Первой мировой войны Почетным председателем Комитета был посол А.Н. Крупенский. В состав Комитета кроме Поггенполя, Бока и Беллен, вошли: новый министр-резидент при Ватикане Д.А. Нелидов, В.Ф. Эрн и др., на правах кандидатов в члены Комитета - КМ. Кетов, СВ. Коцик, А.Н. Мясоедов и др. Большое значение для процветания дела имели искренняя забота членов Комитета о благополучии своего заведения, безупречный бухгалтерский учет, отличное управление Библиотекой, стремле­ние разнообразить ее деятельность. При ежегодном бюджете свы­ше 6 тыс. ит. лир Читальня могла обходиться без спонсоров. Кроме того, РЧГ продолжала получать субсидии. В 1910-1912 гг. они ежегодно составляли 840 ит. лир и шли на закупку книг (в 1912 г. на эти цели ушло в целом более 900 ит. лир). Пополнением фондов ведала специальная комиссия. В то время выписывались 18 рус­скоязычных газет и 25 журналов. Ввиду того, что читательский состав расширялся, выписывались одна болгарская, одна сербская и одна польская газеты. Дабы подчеркнуть международный про­филь РЧГ, в 1909 г. было решено именовать ее «Читальня им. Н.В. Гоголя» (ЧГ). О желании стоять над партиями свидетель­ствовал широкий диапазон периодики: «Правительственный Вест­ник», «Товарищ», «Луч», «Речь», «Киевлянин» и пр. Несомненным достоинством было наличие «толстых» журналов: «Аполлон» (1909-1916), «Мир искусства» (1898-1904), «Старые годы» (1908-1916), «Золотое руно» (1906-1909), «Театр и искусство» (1908-1913), «Весы» (1904-1909). Уникальная для Италии того времени коллекция, отражавшая апогей развития русской культуры, науки и искусства в довоенный и дореволюционный период. 
К концу 1912 г. у ЧГ был профицит на сумму более чем 1 тыс. ит. лир. На 1911-1912 гг. приходился самый высокий рост доходов Библиотеки от взносов постоянных членов (1700-1800 ит. лир), а также от концертной деятельности (1164-1200 ит. лир). Нововве­дением являлась торговля русскими календарями и путеводителями. Уже к началу 1910 г. у Читальни имелся резервный капитал. В 1912 г. более 500 ит. лир дополнительно было потрачено на покуп­ку процентных бумаг. На депозите посольства в банке Рима «Банк Наст и Шумахер» хранились принадлежавшие ЧГ облигации Мос­ковско-Рязанской железной дороги, а также свидетельства: Рос­сийского 5% займа 1906 г., 4% Российской Государственной рен­ты, 3,75% Итальянской ренты. Проценты с этого капитала Читаль­ни составили в 1912 г. около 400 ит. лир. 
Дальнейшая история Русской читальни им Н.В. Гоголя, позже - Библиотеки им. Н.В. Гоголя в Риме подробно освещена в итальян­ских работах. Нам же важно подчеркнуть, что российские архив­ные источники позволяют создать более полный образ РЧГ. Это было большое культурное начинание соотечественников в Италии, уходящее своими корнями в гоголиану и через десятилетия про­несшее верность лучшим образцам национальной культуры и ду­ховности. Энтузиазмом дипломатов, других представителей интеллигенции вдали от родины был создан русский объединитель­ный центр, который занял свое неотъемлемое место в космополи­тической истории Вечного города. 
Очень важно, что «старые» русские книги, бережно хранимые нашими эмигрантами, остались живы и теперь не менее бережно хранятся в составе Центральной Научной Библиотеки в Риме Бес­спорна востребованность нашей классической культуры и литера­туры в Италии, приверженность россиян и итальянцев одним и тем же эстетическим и нравственным ценностям. В этом - залог ус­пешного продолжения диалога двух культур.